Автор Тема: Библиотека самосовершенствующихся  (Прочитано 1791 раз)

0 Пользователей и 1 Гость просматривают эту тему.

Оффлайн кофер

  • Постоялец
  • ***
  • Сообщений: 170
    • Просмотр профиля
«ДХАММАПАДА»


Для свобождения от страха совершенствуй собственные мысли.
«Дхаммапада» («Собрание дхамм») (I век до новой эры)
Дхаммы обусловлены разумом, их лучшая часть — разум, из разума они сотворены. Если кто-нибудь говорит или действует с нечистым разумом, то за ним следует несчастье, как колесо за следом везущего... Если кто-нибудь говорит или действует с чистым разумом, то за ним следует счастье, как неотступная тень.
. Ненависть нельзя покорить при помощи ненависти: ненависть может победить только любовь. Это вечный закон.
Побеждай гнев при помощи спокойствия, побеждай зло при помощи добра. Побеждай бедность при помощи щедрости, побеждай ложь при помощи истины.
Приятно смотреть на благородных; быть в их обществе — благо. Дд будет всегда счастлив тот, кто не видит глупцов.
Ибо странствующий в обществе глупцов страдает долгое время. Пребывание с глупцами, как с врагом, всегда приносит несчастье, а пребывание с мудрыми — счастье, как встреча с родственниками.
Поэтому, как Куна следует звездным путем, так нужно следовать за мудрым, знающим и многоученым, много перенесшим, благочестивым, благородным — за таким хорошим и умным человеком.
Свобода от догм и ритуалов делает буддизм привлекательным учением для современных людей. Действительно, одна из древнейших книг, «Дхаммапада», исчисляя свой возраст в две с лишним тысячи лет, содержит немало мыслей, поражающих восприятие даже современного человека. Кроме того, «Дхаммапада» разрушает устойчивый предрассудок о сложности прочтения и восприятия духовной литературы, на деле оказывающейся весьма точной инструкцией по достижению жизненного благополучия.
«Дхаммапада» представляет собой сборник ответов на главные вопросы, которые изложены в духе священного буддийского канона Тхеравады. Наименование книги происходит из сложения двух слов: дхамма — на языке пали означает миропорядок, путь Вселенной, ее закон бытия, а пада шаг, нога; то есть «Дхаммапада» является «пошаговым руководством» к достижению нирваны, личной свободы, являющейся завершением всеобщего пути любви и истины. Основной буддийский принцип — отрицание излишней активности.
«Дхаммапада» относится к числу тех произведений, которые, как говорит традиция, составлены из изречений Будды Шакьямуни, произносившихся им по поводу того или иного случая. Книга входит в качестве составной, но вполне самостоятельной части в буддийский Канон и помещается обычно в пятой части Сутта-питаки, называемой Кхуддака-никаей. Исключительная популярность и особый статус «поэмы» подтверждается многочисленностью версий и вариантов этого памятника.
Палийская «Дхаммапада» — самая авторитетная и освященная традицией версия этого текста. Каждый, кто читал «Дхаммападу», как бы он ни был увлечен и поражен оригинальностью этого памятника, обнаружит, что многие мысли, содержащиеся в этом тексте, он встречал уже раньше, в других великих произведениях. Отдельные мысли «Дхамма-пады» обнаруживаются в индийской литературе разных народов, в диалогах Платона, в раннехристианских произведениях, у мистиков средневековья. Некоторые места напоминают соответствующие высказывания Канта, Ницше, Рассела и других философов.
В таких случаях не идет речь, конечно, о заимствованиях или влияниях — просто в «Дхаммападе» поднято много «вечных» вопросов, всегда волновавших человека. Специфика «Дхаммапады» определяется не этими внесистемными сходствами, а той единственной конфигурацией идей, которая свойственна только этому тексту.
Если же учесть, что в «Дхаммападе» полно и широко изложена морально-этическая доктрина раннего буддизма, то станет понятным авторитет, которым она пользовалась и пользуется, содержа в себе компендиум буддийской мудрости, будучи произведением, претендующим на роль учебника жизни.
«Дхаммапада», пожалуй, — одно из самых высоких достижений древнеиндийской и мировой художественной литературы. Прелесть «Дхаммапады» заключается в необыкновенном изяществе ее сутр, каждая из которых представляет собой законченный афоризм, поражающий емкой краткостью и образностью.
Представляя собой сборник изречений, преследуя дидактические цели, «Дхаммапада» лишена сухого рационализма, поучающего тона и следов догматизма. Каждая сутра — маленькое рассуждение на заданную тему, в котором тот или иной штрих из древнеиндийской жизни или конкретное сравнение, поясняя определенную мысль, переводят ее в план житейского комментария, притчи, оттесняя дидактическую сторону на задний план.


Скачать книгу можно по ссылке: http://www.kunpendelek.ru/library/buddh ... hammapada/

Оффлайн кофер

  • Постоялец
  • ***
  • Сообщений: 170
    • Просмотр профиля

Лао - Цзы

Дао -Дэ- Дзин 6 век до н.э.

Отступи, и ты победишь.
Пытаться понять — все равно, что пытаться увидеть сквозь мутную воду. Будьте спокойны, дайте грязи осесть на дно. Оставайтесь спокойными до тех пор, пока не пришло время действовать.
Не выглядывая из окна, можно видеть естественное дао. Чем дальше идешь, тем меньше познаешь. Поэтому совершенному-дрый не идет, но познает [всё].
Слава и позор подобны страху. Знатность подобна великому несчастью в жизни. Что значит слава и позор подобны страху? Это значит, что нижестоящие люди приобретают славу со страхом и теряют ее также со страхом. Что значит знатность подобна великому несчастью в жизни? Это значит, что я имею великое несчастье, потому что я [дорожу] самим собой.
Когда я не буду дорожить самим собою, тогда у меня не будет и несчастья. Поэтому знатный, самоотверженно служа людям, может жить среди них. Туманный, самоотверженно служа людям, может находиться среди них.
Созданная около двух с половиной тысячелетий назад «Книга о пути и силе» (так примерно можно перевести название «Дао дэ цзин», а буквально — «Книга о дао и дэ») является в настоящее время одним из самых известных в мире произведений этого жанра. Об авторе текста, мудреце Лао-цзы, сведений немного. Известно, что он был современником Конфуция, но старше его, что занимал должность смотрителя царских книгохранилищ, что жил в горах отшельником... Имя мудреца осталось также неизвестным: Лао-цзы — всего только прозвище, которое буквально переводится как «мудрый старец». Существует легенда о том, что на склоне лет Лао-цзы решил покинуть Поднебесную и отправился на Запад. Начальник пограничного отряда упросил Лао-цзы оставить в память о себе книгу с изложением мыслей «мудрого старца». Так появилась на свет рукопись из 5000 иероглифов, повествующая о пути мира и пути человека в мире, сохранившаяся до настоящего времени.
«Нет такого места, где бы не находилось дао». Дао — вечное и безымянное, бесформенное и бестелесное, неисчерпаемое и бесконечное. Дао — сверхбытие, дао — предельная и запредельная реальность.
«Дао дэ цзин» — одна из величайших философских книг, читаемая и почитаемая миллионами людей во всем мире. «Дао дэ цзин» является самым древним трактатом даосизма, философии силы, сгармонизированной с природой. Книга может быть легко адаптирована к потребностям современного мира, а потому стала руководством к жизни многих поколений лидеров и просто людей, прорвав цепь времен.
Дао дэ цзин — путь силы и добродетели. Дэ — способ действий, который должен практиковать человек для того, чтобы достигнуть дао. Дао — путь, лежащий вне пространственных координат и времени, путь, который охватывает собой всю жизнь человека, создавая основополагающее единство Вселенной. Все, что может быть определено, даже Бог, не есть дао, поскольку и боги происходят из бесконечного дао.
Совершенный человек находится в полной гармонии с дао, а следовательно, и со всем миром.
«Дао дэ цзин» рисует воображению мир порядка, в гармонии с которым человеку следует строить свою жизнь. Его не нужно покорять, достаточно признать согласие с установленным в нем порядком. В этом мире нет борьбы, поскольку именно принятие существующего порядка, а не безумное и бездумное сопротивление ему предоставляет для жизни человека все необходимое.
Обретя гармонию с миром, человек больше не совершает «действий» в привычном понимании. Обычные действия, требующие некоторых усилий, направлены на достижение целей, предполагают ожидание и манипулирование объектами. Действие дао объединяет все фрагменты всемирного движения («кармические фрагменты») в единое целое.
Книга «Дао дэ цзин» не предназначена для непрерывного чтения от начала до конца. Этот текст не является литературным произведением, это сборник изречений для медитативных размышлений, некоторые из которых содержат лишь несколько строк. Каждое из изречений, воздействуя на конкретного читателя, способно заставить его изменить точку зрения на множество жизненных вопросов, напрямую с изречением не связанных, являясь таким образом индивидуальным ключом к самосовершенствованию и изменению себя.
Дао созидает все сущее. Поэтому лишь дао способно предоставить мир, радость и личную славу. Стремление человека к активности происходит из убеждения, что человек должен получить власть над миром или его частью, чтобы ощутить собственную целостность. Следовательно, такое устремление не является лучшим способом обретения успеха. Все цели, к которым может стремиться человек, следует понимать лишь как символ более высокого единства, о котором говорит «Дао дэ цзин».
«Дао дэ цзин» может научить, каким образом провести простую жизнь, содержание которой не предполагает поиска богатства, власти, славы или почета. Книга утверждает возможность и желательность жизни в настоящем времени, жизни без принуждения кого-либо к реализации личных интересов другого. Дао провозглашает силу ожидания.
К «Дао дэ цзин» принято обращаться как к неиссякаемому источнику руководящей мудрости. Лао-цзы различает два типа лидерства. Первый тип — воин, применяющий для достижения целей физическую силу (воплощение мужского начала ян). Второй тип лидерства предусматривает применение целительных внутренних сил (воплощение женского начала инь). Наиболее подходящее решение в выработке руководящего стиля — нахождение требуемого баланса между силами ян и инь, что должно рассматриваться в качестве отличительной черты лидера нового типа. Уверенность современного лидера должна быть основана не на произносимых им словах, не на целях, которые он ставит перед собой.
Она должна покоиться на мудрости, заключенной в самой личности, а не в его мнениях.
Заинтересовавшиеся данным произведением могут читать онлайн или скачать его по ссылке : http://www.abhidharma.ru/A/Dao/Macter/Lao-Czy/0002.pdf

Оффлайн кофер

  • Постоялец
  • ***
  • Сообщений: 170
    • Просмотр профиля


Как мыслит человек, 1902


С главной идеей о «разуме как об основном источнике изменений», который создает наш внутренний характер и внешние обстоятельства, книга «Как мыслит человек» является глубоким анализом центральной темы литературы по самосовершенствованию. Вклад Джеймса Алена заключается в том, что он начал с предпосылки, которую все разделяют: поскольку мы не роботы, значит, можем контролировать наши мысли и обнаруживать их ошибочность. Поскольку большинство из нас верит в то, что разум отделен от материи, мы считаем, что мысли не обладают реальной силой, а это позволяет нам думать одно, а делать совершенно другое. Однако, по мнению Алена, бессознательное является такой же причиной действий, как и сознание, и если мы можем поддерживать иллюзию контроля только при помощи сознания, то в реальности перед нами постоянно будет вставать вопрос: «Почему я не могу сделать это или достичь того?»
Заметив, что желания и воля разрушаются мыслями, которые не соответствуют желанию, Ален пришел к своему изначальному заключению: «Нас привлекает не наше желание, а наша подлинная сущность». Мы можем чего-то достичь, если воплощаем в себе эту внешнюю цель, иными словами, мы не «получаем» успех, а становимся им. Между сознанием и материей не существует пропасти.
Мы — это сумма наших мыслей
Логика этой книги неоспорима: высокие мысли делают человека благородным, отрицательные — формируют жалкого. Если человек увяз в отрицательных мыслях, то мир для него выглядит так, словно он охвачен проблемами и страхом. С другой стороны, замечает Ален, если мы сможем отказаться от всех негативных мыслей, «весь мир повернется в нашу сторону и будет готов помочь нам».
Мы привлекаем не только то, что любим, но также и то, чего боимся. Объяснение Алена причин этого феномена довольно простое: те мысли, которые захватывают наше внимание, хорошие или плохие, задерживаются в бессознательном, чтобы потом стать причиной событий в реальном мире. Как
утверждает Эмерсон, «человек — это то, о чем он думает постоянно».
Наши обстоятельства — это мы
Частично известность книги Алена обусловлена тем, что он утверждает следующее: «Обстоятельства не делают человека, они являются его следствием». Этот комментарий кажется совершенно бессердечным, поскольку осуждает тех, кто находится в нужде, рационально объясняет эксплуатацию и насилие или превосходство тех, кто находится у власти, и ничтожность тех, кто оказывается на самом дне.
Однако это утверждение есть не что иное, как реакция на аргументированный вывод. Каждый набор обстоятельств, насколько бы он ни был плохим, предлагает уникальную возможность для роста. Если обстоятельства всегда определяют процветание и цели людей, то человечество никогда бы не развивалось. На самом деле обстоятельства, очевидно, созданы для того, чтобы пробудить в нас самое лучшее, и если мы считаем, что с нами поступили «нечестно», то вряд ли сможем найти сознательный выход из этой ситуации. Тем не менее любой биограф знает, что ранний период жизни и неудачные обстоятельства часто являются даром для человеческой личности.
Трезвость суждений Алена заключается в том, что за наше настоящее состояние мы должны винить только себя. Люди, находящиеся на вершине, понимают, что они могут решать все самостоятельно, и там, где раньше потом видели только препятствия, мы начинаем видеть выход и осознаем собственные возможности.
Улучши свой мир, изменяя свой разум
Хотя Ален не отрицает, что каждый человек может стать бедным, он пытается продемонстрировать ответственность за неприятности наших защитных действий и мыслей, обвиняя их во всех неудачах судьбы, в тяжелом положении человека. Нас характеризует то, как мы можем использовать эти обстоятельства и направить себя на путь прогресса. Успешный человек или общество, проще говоря, наиболее эффективно выпутывается из неудач.
Ален заметил, что «большинство людей терпит неудачу в попытке улучшить свое окружение, но лишь немногие пытаются улучшить себя, хотя и безрезультатно». Процветание и счастье не могут возникнуть из ниоткуда, пока человек не изменил свой образ мысли. Люди почти всегда бессознательно являются причиной собственного упадка.
Спокойствие = успех
Влияние на Алена буддистских канонов очевидно, особенно в тех случаях, когда речь идет о «правильном образе мысли». Кроме того, это влияние проявляется и в утверждении, что спокойствие разума является лучшей дорогой к успеху. Спокойные, расслабленные люди идут к своей цели совершенно естественно, но эта естественность почти всегда вырастает из самодисциплины.
Такие люди обладают знанием основ работы разума, которое рождается благодаря многочисленным «размышлениям о самом мышлении». С точки зрения Алена, подобным людям свойственна магнетическая привлекательность, поскольку их счастье не может поколебать переменчивый ветер повседневной жизни. Мы обращаемся к ним за поддержкой, потому что они мастера своей судьбы. «Подверженные искушениям» души борются за успех, но успех избегает всего нестабильного.
Последнее слово
Спустя почти 100 лет после своей первой публикации книга «Как мыслит человек» продолжает привлекать множество читателей. Им нравится простота авторского стиля и отсутствие рекламы, а кроме того, просто сенсационные открытия и рассказы об известных личностях. Тот факт, что об авторе на сегодня известно не так уж и много, также является причиной успеха.
Чтобы донести мысли автора до более широкой публики, были написаны две улучшенные версии этой книги, в которых исправлены тендерные особенности оригинала: «Как вы мыслите», редактором которой стал Марк Ален (никакой связи с автором), и «Как мыслит женщина», редактор Дороти Халст.
Джеймс Ален

Ален родился в Лейчестере, Англия, в 1864 году. В 15 лет он был вынужден уйти из школы и устроиться на работу; его отец, которому пришлось после распада семейного дела уехать в Соединенные Штаты, был ограблен и убит. До 1902 года Ален служил в нескольких мануфактурных компаниях в Британии, а затем все свое время посвятил творчеству. Он переехал в Ильфакомб, местечко на юго-западном побережье Англии, где начал вести тихую жизнь, предаваясь медитациям, чтению, письму и садоводству.
«Как мыслит человек» стала второй из 19 книг, которые Ален написал за десять лет. Хотя она считается лучшей работой, опубликована она была только его женой. Другие книги называются «От бедности к власти», «Пути благословения», «Триумфатор жизни», «Восемь столпов процветания». Ален умер в 1912 году.

Прочитать книгу вы можете по ссылке:  https://e-reading.mobi/book.php?book=100450

Оффлайн кофер

  • Постоялец
  • ***
  • Сообщений: 170
    • Просмотр профиля
ФРАНКЛИН Бенджамин



Книга «Автобиография» (1790)

Залог успеха в неустанном самосовершенствовании.

Если вы не хотите, чтобы о вас забыли сразу же после того, как умрете и сгниете в могиле, то либо пишите книги, которые стоит читать, либо делайте дела, о которых стоит писать.
Постепенно я начал убеждаться, что истина, искренность и честность в отношениях между людьми имеют громадное значение для счастья жизни, и я написал максимы поведения, которые сохранились в моем дневнике, чтобы следовать им в течение всей своей жизни. Откровение как таковое, действительно, не имело для меня самодовлеющего значения; но я пришел к мнению, что хотя определенные действия могут и не быть плохими только потому, что они им запрещаются, или не быть хорошими только потому, что они им предписываются; однако вероятно, что эти действия могли быть запрещены, потому что они плохи для нас, или предписаны, потому что они полезны нам по своей собственной природе, при учете всех обстоятельств.
Бенджамин Франклин (1706—1790) — один из наиболее известных отцов-основателей Соединенных Штатов Америки. Он был литератором, политическим деятелем, ученым, философом, издателем, изобретателем, гражданским активистом и дипломатом. Франклин родился в Бостоне в 1706 году в семье торговца свечами и был младшим из 17 детей. Его домашнее образование продолжалось до 10 лет, после чего он стал трудиться в типографии подмастерьем у своего брата-печатника, выпускавшего первую в стране газету. Впоследствии Бенджамин переехал в Филадельфию, где основал собственный магазин печатной продукции и уже в 20 лет публиковал пользовавшийся большой популярностью «Альманах бедного Ричарда», собрание практической информации и афоризмов, многие из которых до сих пор популярны. К 42 годам Франклин уже был достаточно состоятелен, чтобы отойти от дел, однако занялся гражданскими проектами и опытами с электричеством. Результатом последних стало изобретение молниеотвода.
Будучи лидером партийной фракции в Ассамблее Пенсильвании, Франклин участвовал в переговорах между Британией и колониальной Америкой, также он был занят в Комитете подготовки Декларации независимости. В 69-летнем возрасте Франклин стал послом Америки во Франции, в ходе своей работы добился помощи от Франции и мирного соглашения с Британией.
Франклин избирался делегатом Конституционного собрания в 1787 году. Он считается выдающимся американским предпринимателем. Среди его заслуг картографирование Гольфстрима, изобретение домашнего обогревателя, открытие публичной библиотеки, организация городской пожарной службы.
Бенджамин Франклин оставил после себя уникальный текст — HYPERLINK "http://marsexx.narod.ru/fr5.rar"«Автобиографию». Исследователи, этого произведения неоднократно высказывали мнение, что влиятельность Франклина в разных аспектах жизни во многом основывалась на его литературном даровании. «Автобиография» называлась «первой великой книгой, написанной в Америке» (Ричард Амахер). Сочинение Франклина стало основой для подражания многим поколениям выдающихся людей. Автор создал форму автобиографии, которая на протяжении двухсот лет служила эталоном для других, хотя так и не была закончена и никогда не подвергалась тщательному редактированию. До настоящего времени эта книга числится также в списке бестселлеров, имея стабильный читательский рейтинг на различных языках мира.
«Автобиография» — не хроника одних только достижений Франклина. Его идея состояла в том, чтобы показать, каким образом жизнь и характер человека могут претерпевать изменения, если постоянно размышлять над собой. Франклин, будучи ученым, писал автобиографию подобно научному отчету, поэтому текст напоминает научный трактат, описывающий эксперимент под названием «жизнь». По этой причине «Автобиографию» следует считать одной из самых оригинальных книг по саморазвитию.
Франклин никогда не пытался показать свое превосходство; он написал книгу с легким юмором, обращаясь непосредственно к читателю и создавая атмосферу непринужденной беседы у камина. В первой части повествуется о семье, друзьях, начальниках и коллегах по работе, а также о путешествиях автора и его попытках начать новое дело, и все это, без сомнения, интересно и актуально для современного читателя.
Франклин считал, что добродетель имеет ценность сама по себе, что не важно, посвящена ли она прославлению Бога или нет. Корни воспитания Франклина лежали в пуританизме, и этот факт предопределил его последующую жизнь, на протяжении которой он оставался изучающим и улучшающим самого себя.
Будучи печатником по профессии, Франклин утверждал, что характер является результатом исправления «опечаток», которые мешают нам достичь совершенства. Жизнь не должна быть страданием, она неизменно требует улучшения.
Франклин смотрел на человека, как на чистый лист, в каждый момент созданный для успеха. Он обладал подлинно современным мировоззрением в понимании того, что человек не является раз и навсегда созданным и сформированным, но открыт к саморазвитию.
Обладая инстинктивным знанием о том, что мастерство обращения со словом будет его счастливым билетом в мир процветания, Франклин убедил друга, который работал продавцом в книжной лавке, одалживать ему на ночь книги, которые он читал после работы. Франклин разделял точку зрения о том, что «все лидеры — хорошие читатели». «Читайте, по крайней мере, десяток книг, не имеющих отношения к фантастике — и ваша жизнь неизмеримо обогатится и улучшится», — утверждал он.
В молодости Франклин никогда не мечтал о политической карьере. Он и представить не мог, что со временем станет лидером движения за независимость, а затем послом США во Франции. При чтении «Автобиографии» важны не столько реальные достижения ее автора, сколько само стремление достичь совершенства. Описанное в книге является посланием, обращенным к каждому человеку. Это послание не имеет границ во времени: величие не является уделом избранных, оно есть долг каждого из нас. Этика постоянного самосовершенствования — сила, способная помочь индивиду осознать свое положение в мире.
Хрестоматийный пример этики саморазвития Франклина вошел в историю под названием «Искусство добродетели» и включает 12 качеств, которыми стремился обладать Бенджамин Франклин. Он ввел в свою жизнь систему самоотчетности по развитию добродетелей. Испытывая трудности с, как иногда выражаются, управлением временем, но осознавая личную гордость по поводу самого факта жизни по собственному стандарту, Франклин дополнил впоследствии этот перечень скромностью.
1. Умеренность. Не наедаться до одури. Не пить до беспамятства. Необходимо избегать крайностей. От крайностей следует воздерживаться насколько возможно.
2. Молчание. Говорите только при наличии необходимости. Необходимое — то, что полезно для себя и других людей. Избегать многословных и излишних бесед.
3. Порядок. Каждая вещь должна иметь свое место. Каждое дело должно иметь свое время.
4. Решительность. Необходимо иметь решимость делать задуманное. Намеченное следует делать безошибочно.
5. Бережливость. Нельзя тратить ничего на иные цели, кроме необходимых. Ничего нельзя терять.
6. Предприимчивость. Нельзя терять время. Всегда следует заниматься чем-то полезным. Необходимо отказаться от всех действий, которые не являются необходимыми.
7. Искренность. Нельзя планировать что-либо, что может причинить вред другим. Необходимо мыслить невинно и справедливо.
8. Справедливость. Нельзя допускать несправедливость, наносить вред, как не следует избегать выгод, если в них состоит долг.
9. Чистота. Не следует терпеть грязь на теле, на одежде или в доме.
10. Спокойствие. Не следует беспокоиться по поводу мелочей, при любой неприятности необходимо сохранять спокойствие.
11. Целомудрие. Секс необходим лишь ради поддержания здоровья или продолжения потомства. Нельзя распущенностью доводить себя до глупости, слабости или потери репутации, собственной или близкого человека.
12. Скромность. Необходимо стремиться походить на Христа или Сократа.
Франклин также был сторонником регулярных размышлений, рекомендуя всем задумываться в соответствующее время суток над вопросами: «Что хорошего я могу сделать сегодня?» и «Что хорошего я сделал сегодня?» Идея Франклина о том, что каждое утро человек должен сочинять свою эпитафию для того, чтобы понимать собственные жизненные достижения, в настоящее время является общепринятой техникой улучшения своей жизни.
Франклин обладал врожденной способностью завоевывать друзей и оказывать влияние на людей, что привлекло внимание Дейла Карнеги. В молодости Франклин был убежден, что обладает искусством спора, но позднее пришел к выводу, что этот навык лишь вредит достижению целей. Более полезно уметь сдерживать слова, всегда выражаться «скромно и неопределенно», не употреблять слово «несомненно», не пытаться исправлять людей. Вместо этого он пользовался более вежливыми фразами: «Мне кажется, что...» или «Если я не ошибаюсь, то...» Не став великим оратором, Франклин стал человеком, к высказываниям которого всегда прислушивались, и начал быстро завоевывать доверие.
«Автобиография» Франклина воспевает идеалы свободы творчества и процветания, которые являются основой американской морали. Он полагал, что этика саморазвития не связана с накоплением денег, а имеет отношение к достижению большего процветания.

Читать ее можно по ссылке https://coollib.com/b/124004/read

Оффлайн кофер

  • Постоялец
  • ***
  • Сообщений: 170
    • Просмотр профиля


КУН-ЦЗЫ (Конфуций)

Обладатель большой силы Пути не переходит границ, обладатели малых сил Пути могут переступать эти границы и вновь возвращаться в них.

Книга «Изречения» (V век до новой эры)

Учитель побуждал ученика Цидяо Кая поступить на службу. Тот ответил: «Я еще не могу поверить в свою готовность». Учитель был обрадован подобным ответом.
Учиться и не размышлять — пустое занятие, размышлять и не учиться — занятие чреватое.
Ремесленники пребывают в своих мастерских для завершения своих работ, достойный человек занимается учением для достижения своего Пути.
Ошибки достойного человека подобны затмениям Солнца и Луны. Когда он ошибается, все люди замечают это. Когда он исправляется, все смотрят на него, подняв головы.
Лишь тот, кто наделен человеколюбием, может должным образом и любить людей, и ненавидеть их. Тот, чья воля устремлена на человеколюбие, не творит зла.

Ученик Цзы-гун сказал: «Я стараюсь не совершать в отношении других людей действий, которые мне не хотелось бы иметь совершенными относительно меня».
Учитель ответил: «Цзы, ты пока не достиг того, о чем говоришь».

В V—III веках до новой эры, почти одновременно с книгами Лао-цзы и его учеников, в Китае распространились не менее популярные сочинения иного философского содержания. Эти тексты восходят к родоначальнику другого значимого (наряду с даосизмом) религиозно-философского направления китайской мысли — Кун-цзы, или Конфуцию.
Жизнь Конфуция по сравнению с ее огромным влиянием на мировую цивилизацию была удивительно
спокойной, но идеальной для Китая, «простой и настоящей». Это пример того, как человек сам себя познает, открывает в себе новые грани, сам строит свое будущее. Вера в способность обыкновенного человека стать лучше, умнее и прекраснее является основным постулатом философии Конфуция.
Конфуций родился в 551 году до новой эры. В Китае днем его рождения считается 28 сентября. Вероятно, предки Конфуция принадлежали к аристократии, однако ко времени рождения Конфуция от былого богатства остались лишь воспоминания. Когда ребенку было три года, умер его отец, поэтому в основном воспитывала его мать.
В детстве Конфуций проявил себя как неустанный учитель, но при этом он никогда не переставал учиться сам, будучи крайне жадным к знаниям. История не сохранила имя того, кто был первым учителем Конфуция,
но не подлежит сомнению то, что философ прилагал огромные усилия для того, чтобы найти действительно знающих и талантливых преподавателей, особенно это касалось музыки и обрядов. Конфуций был чиновником, в сферу обязанностей которого входило управление конюшнями и зернохранилищами. В 19 лет он женился на девушке из родной провинции Лу. Далее были годы и годы размышлений.
Главной целью преподавания для Конфуция была разработка программ для обучения аристократии (Чюн-цу).

Мудрецы-отшельники часто подвергали сомнению искренность помыслов Конфуция. Он же отвечал, что любой человек весьма легко поддается искушению уйти в другой мир, стать отшельником, жить среди птичьего пения и благоухания цветов, в отрыве от настоящего человеческого общества.

Сам же он предпочитал изменять мир к лучшему изнутри. Несколько десятилетий Конфуций, будучи активно вовлеченным в политику, пытался применить свои гуманистические принципы к политической действительности через различные управленческие структуры. Однако политическая карьера Конфуция была непродолжительной. Его лояльность и помощь правителю не соответствовали интересам власть имущих, а его моральные устои не согласовались с придворными нравами.
Не все, что приписывается Конфуцию, было написано действительно им, однако духом его учения проникнуты многочисленные труды последователей. Конфуций не учил ничему новому, настойчиво повторяя, что он не придумывает никакого учения, но лишь требует строгого соблюдения древних законов и установлений. Культ предков стал основным содержанием конфуцианства. Философское учение
конфуцианства также основано в первую очередь на провозглашении в качестве главной обязанности человека сыновней почтительности (сяо) и почитания предков: «Всегда выражать полное уважение к родителям; доставлять им пищу самую любимую; скорбеть, когда они больны; до глубины души сокрушаться при их кончине; приносить им, усопшим, жертвы с (религиозной) торжественностью — вот пять обязанностей сыновнего благочестия».
Конфуций требовал совершения обрядов в честь предков не ради снискания расположения духов, но лишь потому, что обряды эти были установленыс давних времен. Сами по себе духи не интересовали Конфуция, и отношение к ним в конфуцианстве весьма формальное.
На вопрос о том, что такое знание, Конфуций ответил: «Употреблять все свои силы к исполнению того, что справедливо и прилично человеку; чтить духов и гениев и держаться в почтительном от них отдалении — вот что называется знанием».

На вопрос, сознают ли умершие, что им приносят жертвы и поклоняются, Конфуций ответил: «Если я скажу, что сознают, то можно бояться, что те, которые исполнены сыновнего благочестия, пренебрегут всеми земными интересами, чтобы служить усопшим родителям так же, как служили живым; если я скажу, что не сознают, то можно опасаться, что дети будут оставлять умерших родителей без погребения. Для тебя не представляется необходимости в непременном решении вопроса, а придет время — сам все узнаешь».
Главным правилом жизни должно быть строгое соблюдение обрядов (ли): «Если не соблюдать издревле установленных обрядов или, тем более, отменить их, то все перемешается и возникнут нестроения. Уничтожьте брачные обряды — не будет супругов (в истинном значении этого слова) и разовьется разврат со всеми его преступлениями... уничтожьте обряды погребения и жертвоприношений — дети не будут
заботиться об усопших родителях, да и живым служить перестанут; уничтожьте обряд пин-цзинь — исчезнет различие между государем и чиновниками, удельные князья будут своевольничать, возникнут притеснения и насилия».
Учение Конфуция обеспечивало этическую сторону всякого школьного образования в средневековом Китае на протяжении многих столетий. Конфуцианство привнесло в сознание людей нравственные нормы, не менее сильные по воздействию, чем библейские десять заповедей. В конфуцианстве это, во-первых, «пять постоянств», или пять добродетелей: человеколюбие, чувство долга, благопристойность, разумность и правдивость; а во-вторых, «пять связей»:

— государя и подданного, господина и слуги (считались важнейшими в обществе и доминировали над всеми
остальными — безусловная преданность и верность господину была основой характера «благородного мужа»);
— родителей и детей (подчеркивались непререкаемые права родителей, в первую очередь отца, и священная обязанность детей проявлять сыновнюю почтительность);
— мужа и жены (права мужа были безграничными, а обязанности жены сводились к беспрекословной покорности, образцовому поведению и ведению хозяйства);
— старшего и младшего (обязательно уважение не только к старшему по возрасту, но и к старшему по положению, чину, званию, мастерству);
— между друзьями (отношения между друзьями должны были носить характер искренней и бескорыстной взаимопомощи).

Наиболее гуманные конфуцианские заповеди, адресованные «благородным мужам», соблюдались нерегулярно, но именно они служили базой нравственного воспитания личности. Положительный герой Конфуция столь же «совершенномудрый», как и его даосский коллега. Однако герой Конфуция воплощает тип не святого отшельника-аскета, а благородного мужа, ученого, чиновника, государственного деятеля, который объединяет в себе «пять добродетелей»: он скромен и умерен во всем.
Конфуций умер в 479 году, когда ему было 73 года. Как гласят легенды, к тому моменту у Конфуция было 72 ученика, а 3000 человек объявили себя последователями его учения. Великий учитель оставил много собственных произведений, а также переводы древних текстов.Конфуцианство предъявляло суровые
требования к личности в морально-этическом плане, настаивая на непрерывном духовном и нравственном совершенствовании: «Благородный муж стремится вверх, низкий человек движется вниз».
Конфуцианские правила предписывают ученикам свято следовать наставлениям учителя, а преемникам — ревностно оберегать опыт предшествующих поколений. Традиция передачи знания из уст в уста и «от сердца к сердцу» исключает возможность превратного толкования учения, а воспользоваться письменными источниками без помощи наставника совершенно невозможно. Согласно канону «пяти связей», отношения старшего и младшего занимают важнейшее место — долг ученика перед наставником и старшими товарищами является пожизненным и неоплатным. Незыблемость существующего строя — основной принцип конфуцианства. Это идеология патриархальной монархии, ставшая основной идеологией китайского феодализма.

Другие произведения, излагающие конфуцианское учение:
«И-цзин» («Книга перемен») — сборник магических формул и заклинаний.
«Шу-цзин» («Древняя история») — история легендарных императоров.
«Ши-цзин» («Книга песнопений») — сборник древней поэзии, отчасти космологического и мифологического содержания.
«Чун-цю» («Книга весны и осени») — краткая хроника одного из китайских княжеств.
«Сы-шу» («Четверокнижие») состоит из следующих книг:
«Дао-сюе» («Великое учение») — учение о самоусовершенствовании человека, изложенное по Конфуцию одним из его учеников.

«Чжун-юн» («Книга о середине») — учение о необходимости соблюдать во всем гармонию и не вдаваться в крайности.
«Лун-юй» — книга изречений и афоризмов Конфуция и его учеников.
«Мэн-цзы» — учение философа Мэн-цзы, самого выдающегося из позднейших учеников Конфуция.
«Ли-цзи» («Книга церемоний») — описание церемоний и обрядов.


читать изречения Конфуция "Лунь Юй" можно по ссылке:https://royallib.com/book/konfutsiy/lun_yuy.html

Оффлайн кофер

  • Постоялец
  • ***
  • Сообщений: 170
    • Просмотр профиля
[img]http://legvmac.ru/photos/375/q-wNUM0Z1TM.jpg/img]

АВРЕЛИЙ Марк "Размышления"

"Вы можете разбить свое сердце, но человек будет таким же, как раньше."

"Если ты можешь избрать правильный путь и надлежащим образом составлять свое убеждение и действовать, то можешь быть счастливым. Две особенности общи — как душа бога, так и душа человека и всякого разумного существа. Во–первых, ничто чуждое душе не может оказаться для нее препятствием. Во–вторых, душа может полагать свое благо в праведном настроении и действии и ими ограничить свое стремление"
"Приходящие радости и печали обманчивы — шире смотрите на жизнь, чтобы глубже ее постичь.
Молитва афинян: «Пролейся, пролейся дождем, благодатный Зевс, над пашнями и полями афинскими». Или вообще не следует молиться, или молиться с такой простотой и благородством."

"Кто–нибудь поступает плохо по отношению ко мне? Ну что ж, это его дело. У него свое душевное настроение и свой образ действий. Я же таков, каким желает, чтобы я был, общая природа, и поступаю так, как желает, чтобы я поступал, моя собственная природа."

"При каждой речи следует обращать внимание на то, что говорится, при каждом устремлении — на то, что из этого получается. В первом случае нужно следить за смыслом, во втором раньше всего смотреть на преследуемую цель."

Марк Аврелий был римским императором с 161 по 180 год. Ко времени его прихода к власти величие Рима было под угрозой: особенно распространились эпидемии среди граждан, массовые заболевания в армии, участились нападения варваров на границах империи.
Марк Аврелий, сын претора Анния Вера, вырос в кругу, близком к императору Адриану. В правлении он опирался на сословие сенаторов, стремился к упорядочению законодательства и совершенствованию бюрократического аппарата. Постоянные войны, которыми ознаменована эпоха правления императора, привели к ослаблению империи и обнищанию населения.
Марк Аврелий был приверженцем философии стоиков, и собственные его сочинения были также выдержаны в духе произведений стоической школы. Главное из них, — «Размышления», выражает стремление к моральному самоусовершенствованию личности как единственной альтернативе невозможности совершенствования общества.
После смерти Марка Аврелия стали считать идеальным императором, сумевшим благодаря философской мудрости создать последнюю эпоху благородного правления, до того как наступил длительный период государственной анархии, начало которой ознаменовано правлением его сына Коммода.
«Размышления» — личные записи римского императора Марка Аврелия Антонина. Благодаря исключительному положению Марка Аврелия и его литературному дарованию этот текст предоставляет читателю уникальную возможность понаблюдать не столько даже за личной жизнью, сколько за напряженной личной работой по освоению достижений многовековой стоической традиции. Этот текст впоследствии стал одним из наиболее читаемых памятников мировой литературы, каковым остается по сегодняшний день.
«Размышления» приводят автора к утверждению изначального единства всего живого в мире, включая людей. Попытка понять другого человека — лишь расширение пределов собственного внутреннего мира, направленное к большему единству. Презрение, избегание или осуждение другого человека — нарушение нравственного закона. Осознание необходимости работы с противоположностями для придания большего совершенства своим отношениям лежит в основе рассуждений императора.
«Размышления» проникнуты мыслью о необходимости принятия событий и людей такими, каковы они есть, а не такими, какими мы хотели бы их видеть.
Несмотря на кажущуюся жесткость многих высказываний, являющихся итогом действительной объективности, свойственной автору, именно в ней обнаруживается спасение от жизненного разочарования.
Марк Аврелий помогает нам обнаружить в жизни действительно ценное. «Размышления» обнаруживают тот факт, что, приобретя привычку видеть мир таковым, каков он есть, человек может обрести способность и «потустороннего видения». Каждый человек призван решить в этом мире собственное предназначение, даже несмотря на то что зачастую жизнь может представляться одинокой и печальной, этот факт не должен препятствовать изначальному восхищению фактом существования во Вселенной.
Человеческое несовершенство — главная тема «Размышлений». Мы никогда не можем точно сказать, почему именно это происходит, почему люди поступают так или иначе, поскольку глубинный смысл человеческой жизни нам недоступен, но осознание наличия такового дает определенное удовлетворение.
В отличие от «Исповеди» Августина, у Марка Аврелия читатель не обнаружит покаяния. Это исповедь–откровение. Откровение — как исповедь в переносном значении глубокой искренности, открытости вовне. Это первая особенность данного произведения: в нем нет систематического изложения, которое позволяет некоторым авторам вообще отрицать наличие в нем какой–либо глубины. В сочинении Марка Аврелия мы находим чередование чувств и понятий, а не их анализ. Исповедь для автора это образ его не просто философского, а исторического видения. «Размышления» — особая форма философии. Философ выступает как художник. Жанр этого произведения — «исповедальная автобиография».
Текст «Размышлений» позволяет уточнить смысл стоического упражнения, заключающегося в очищении «я» от всего внешнего. «Изъять дух из среды» — значит, считает Марк Аврелий, «отбросить все то, что от него не зависит, чтобы выполнить с честью то, что зависит от него». Это упражнение состоит отнюдь не в достижении состояния безмятежности. Это не только прием или упражнение, а выявление смыслового целого, духовный поступок, цель которого творить справедливость. Вообще, цель — это сам поступок. Очевидна невозможность выхода за пределы самого себя, и это соответствует мироощущению христианской эпохи, выражающемуся в том, что разговор с Богом — это все же разговор «наедине с собой».
«Что же ближе ко мне, чем я сам?» — восклицает Августин. Но в «Размышлениях» Марка Аврелия разговор наедине с собой оборачивается приемом, который позволяет обращение ко многим. Граница индивидуального и общего сдвигается, чтобы раскрыть горизонты общения. Само пространство, очерчиваемое этими горизонтами, многогранно: наряду с внутренним общением с самим собой, это диалог с друзьями, с предками и с потомками. Путь к самому себе — это путь к другим.
«Размышления», кроме всего прочего, обнаруживают идею социального действия, обусловленного самой природой: окружающий мир — это мир другого, без которого «я» героя–автора немыслимо. Идя к самому себе, вглубь своего естества, философ–стоик прокладывает путь к «другому», а в этом процессе происходит обретение состояния мудрости.
Книга Марка Аврелия, написанная замечательным литературным языком, до настоящего времени считается блистательным прозаическим литературным произведением. Как пособие по саморазвитию этот текст является замечательным источником спокойствия и обретения уверенности в собственных силах.

Скачать или читать книгу вы можете по ссылке:
[url]http://way-s.ru/go.php?https://royallib.com/book/antonin_mark_avreliy/razmishleniya.html/url]

Оффлайн кофер

  • Постоялец
  • ***
  • Сообщений: 170
    • Просмотр профиля
Сегодня начинаю публикацию выжимок из книг .

Под словом выжимки я подразумеваю публикацию книги, оставляя текст автора или переводчика, но при этом выкидываю различные повторения и малозначимые (на мой взгляд) фразы. Это нельзя назвать ни дайджестом, ни аннотацией, ни синопсисом ,ни новомодными саммари ...Это нечто похожее на все это, но сокращения небольшие примерно 10-15%.
В этом случае читатель не просто знакомится с содержанием книги  .Это позволяет оценить и речевой стиль .А это как я понял в последствии является очень важно для понимания и усвоения содержания данного произведения. 
В тоже время надеюсь , что я не нарушаю прав издателей и авторов , точнее нарушаю их не в большей степени чем они. Так как и авторы и издатели нарушают права тех людей которые изобрели слова и фразы используемые в любых произведениях…

Николай Бердяев

Самопознание



Глава I

Истоки и происхождение. Я и мировая среда. Первые двигатели. Мир аристократический


«В книге, написанной мной о себе, не будет выдумки, но будет философское познание и осмысливание меня самого и моей жизни. Это философское познание и осмысливание не есть память о бывшем, это есть творческий акт, совершаемый в мгновении настоящего. Ценность этого акта определяется тем, насколько он возвышается над временем, приобщается ко времени экзистенциальному, то есть к вечности. Победа над смертоносным временем всегда была основным мотивом моей жизни. Книга эта откровенно и сознательно эгоцентрическая. Но эгоцентризм, в котором всегда есть что-то отталкивающее, для меня искупается тем, что я самого себя и свою жизненную судьбу делаю предметом философского познания. Я не хочу обнажать души, не хочу выбрасывать во вне сырья своей души.

И настоящее осмысливание заключается в том, чтобы понять все происшедшее с миром как происшедшее со мной. И тут я сталкиваюсь с основным противоречием моей противоречивой натуры. С одной стороны, я переживаю все события моей эпохи, всю судьбу мира как события, происходящие со мной, как собственную судьбу, с другой стороны, я мучительно переживаю чуждость мира, далекость всего, мою неслиянность ни с чем. Если бы я писал дневник, то, вероятно, постоянно записывал в него слова: «Мне было это чуждо, я ни с чем не чувствовал слияния, опять, опять тоска по иному, по трансцендентному». Все мое существование стояло под знаком тоски по трансцендентному.

Мне пришлось жить в эпоху катастрофическую и для моей родины, и для всего мира. На моих глазах рушились целые миры и возникали новые. Я мог наблюдать необычайную превратность человеческих судеб. Я видел трансформации, приспособления и измены людей, и это, может быть, было самое тяжелое в жизни. Из испытаний, которые мне пришлось пережить, я вынес веру, что меня хранила Высшая Сила и не допускала погибнуть. Эпохи, столь наполненные событиями и изменениями, принято считать интересными и значительными, но это же эпохи несчастные и страдальческие для отдельных людей, для целых поколений.

И вместе с тем я никогда не был человеком политическим. Ко многому я имел отношение, но, в сущности, ничему не принадлежал до глубины, ничему не отдавался вполне, за исключением своего творчества.


Я решаюсь занять собой не только потому, что испытываю потребность себя выразить и отпечатлеть свое лицо, но и потому, что это может способствовать постановке и решению проблем человека и человеческой судьбы, а также пониманию нашей эпохи.


В памяти есть воскрешающая сила, память хочет победить смерть.

Несмотря на западный во мне элемент, я чувствую себя принадлежащим к русской интеллигенции, искавшей правду.

Но главное в книге не это, главное – самопознание, познание собственного духа и духовных исканий. Меня интересует не столько характеристика среды, сколько характеристика моих реакций на среду.


Истоки человека лишь частично могут быть поняты и рационализированы. Тайна личности, ее единственности, никому не понятна до конца. Личность человеческая более таинственна, чем мир. Она и есть целый мир. Человек – микрокосм и заключает в себе все. Но актуализировано и оформлено в его личности лишь индивидуально-особенное. Человек есть также существо многоэтажное. Я всегда чувствовал эту свою многоэтажность.

Мне более свойственно орфическое понимание происхождения души, чувство ниспадания ее из высшего мира в низший.

Маленьким мальчиком я очень увлекался ремеслами, я был и столяром, и маляром, и щекатуром. Особенно любил столярное ремесло, даже обучался ему в столярной мастерской и делал какие-то рамки и стулья. И сейчас я с любовью вхожу в столярную мастерскую. Одно время был даже огородником и сажал какие-то овощи. Этим как будто бы исчерпались все мои возможности физического труда, и всю жизнь я был неумелым в этой области. Я был также художником и даже очень увлекался живописью.

Настоящего таланта у меня, наверное, не было, были способности. Но как только я сознал свое философское призвание, а его я сознал очень рано, еще мальчиком, я совершенно бросил живопись. Я начал писать романы философского направления. Возвращаюсь к своей реакции на кадетский корпус. Когда я наблюдаю современное поколение молодежи, увлеченное милитаризацией и идеалом военного, то это вызывает во мне особенное раздражение, потому что я получил военное воспитание, испытал на себе военную дисциплину, знаю, что такое значит принадлежать к военному коллективу. Пребывание в кадетском корпусе оказало на меня большое влияние в смысле сильной реакции против военной среды и атмосферы.

Любовь к философии, к познанию смысла жизни вытесняла во мне все. В моей природе есть кавалергардские инстинкты, но они были мной задавлены и вытеснены. Преодоление их усложнило мою натуру. О произошедшем во мне перевороте речь впереди. До переворота у меня было много неприятных черт, от которых я освободился.

Думаю, что мне всегда был свойствен эгоизм, эгоизм главным образом защитительный. Но я не был эгоцентриком, то есть не был исключительно поглощен собой и не относил всего к себе.

Я всегда был педантически аккуратен, любил порядок в распределении дня, не выносил ни малейшего нарушения порядка на моем письменном столе. Это обратная сторона моего прирожденного анархизма, моего отвращения к государству и власти.

Но у меня это соединялось с нелюбовью к господству и власти, с революционным требованием справедливости и сострадательности.

В сущности, я стремился не к равенству и не к преобладанию и господству, а к созданию своего особого мира.

С детства я жил в своем особом мире, никогда не сливался с миром окружающим, который мне всегда казался не моим. У меня было острое чувство своей особенности, непохожести на других.


Это чувство особенности не следует смешивать с самомнением. Человек огромного самомнения может себя чувствовать слитым с окружающим миром, быть очень социализированным и иметь уверенность, что в этом мире, совсем ему не чуждом, он может играть большую роль и занимать высокое положение. У меня же было чувство неприспособленности, отсутствие способностей, связанных с ролью в мире. Меня даже всегда удивляло, что впоследствии, при моей неспособности к какому-либо приспособлению и конформизму, я приобрел большую европейскую и даже мировую известность и занял «положение в мире»

Я отнюдь не застенчивый человек, и я всегда говорил и действовал уверенно, если это не касалось деловой, «практической» стороны жизни, где я всегда себя чувствовал беспомощным. В обыденной жизни я был скорее робок, неумел, не самоуверен и был мужествен и храбр лишь когда речь шла об идейной борьбе или в минуты серьезной опасности. Чувство жизни, о котором я говорю, я определяю как чуждость мира, неприятие мировой данности, неслиянность, неукорененность в земле, как любят говорить, болезненное отвращение к обыденности. Часто это называли моим «индивидуализмом», но я считаю это определение неверным. Я не только выхожу из себя к миру мысли, но и к миру социальному. Человек есть сложное и запутанное существо. Мое «я» переживает себя как пересечение двух миров. При этом «сей мир» переживается как не подлинный, не первичный и не окончательный. Есть «мир иной», более реальный и подлинный. Глубина «я» принадлежит ему.

Действительности противостоит мечта, и мечта в каком-то смысле реальнее действительности. Это могут определить как романтизм, но тоже неточно. У меня всегда было очень реалистическое, трезвое чувство действительности, была даже очень малая способность к идеализации и к иллюзиям

У меня совсем нет презрения, я почти никого и ничего не презираю.

Брезгливость вызывает во мне физиологическая сторона жизни. Я прошел через жизнь с полузакрытыми глазами и носом вследствие отвращения.

Я хотел бы, чтобы мир превратился в симфонию запахов. Это связано с тем, что я с болезненной остротой воспринимаю дурной запах мира. У меня есть брезгливость и к самому себе. Думаю, что брезгливость связана у меня со структурой моего духа. Душевная брезгливость у меня не меньшая. Дурной нравственный запах мучит меня не меньше, чем дурной физический запах. Брезгливость вызывают интриги жизни, закулисная сторона политики.

Моя преобладающая ориентировка в жизни этическая. По типу своей мысли я моралист. Но у меня всегда был сильный чувственно-пластический эстетизм, я любил красивые лица, красивые вещи, одёжу, мебель, дома, сады.

В мире, особенно в человеческом мире, больше уродства, чем красоты. Я замечаю, что у меня отсутствует целый ряд дурных страстей и аффектов, вероятно, потому, что я не приобщаюсь до глубины к борьбе и соревнованию, которые происходят в мировой жизни. Я совершенно неспособен испытывать чувства ревности, мне не свойствен аффект зависти, и нет ничего более чуждого мне, чем мстительность, у меня атрофировано совершенно всякое чувство иерархического положения людей в обществе, воля к могуществу и господству не только мне несвойственна, но и вызывает во мне брезгливое отвращение.Слишком многие страсти, господствующие над жизнью людей, мне чужды и непонятны. Это могут объяснить ущербностью моей природы, безразличием ко многому, прежде всего безразличием к успехам в жизни. Я боролся с миром не как человек, который хочет и может победить и покорить себе, а как человек, которому мир чужд и от власти которого он хочет освободить себя.

Было бы самомнением и ложью сказать, что я стоял выше соблазнов «жизни», я, наверное, был им подвержен, как и все люди, но духовно не любил их.

Я не мог мыслить так, что «плоть» греховна или «плоть» свята, я мог мыслить лишь о том, есть ли «плоть» отрицание свободы и насилие или нет.

Физиологические потребности никогда не казались мне безотлагательными, все мне представлялось зависящим от направленности сознания, от установки духа.

Дух должен бороться с духом же (с соблазнами духа, которые выражаются и в плоти). Но мой дух бывал ложно направленным. У каждого человека кроме позитива есть и свой негатив.

Очень поверхностно и наивно удивление перед противоречиями человека. Человек есть существо противоречивое. Это глубже в человеке, чем кажущееся отсутствие противоречий. Я усматриваю в себе целый ряд сплетающихся противоречий. Таково, например, сочетание гордости и смирения. Я всегда считал себя существом многопланным и многоэтажным. Меня всегда удивляли, а иногда и смешили отзывы обо мне. Нет ничего мне более чуждого, чем гордая манера себя держать. Я, наоборот, никогда не хотел иметь вид человека, возвышающегося над людьми, с которыми приходил в соприкосновение. У меня была даже потребность привести себя во внешнее соответствие со средними людьми.

Меня всегда соблазняло инкогнито. Если гордость была в более глубоком пласте, чем мое внешнее отношение к людям, то в еще большей глубине было что-то похожее на смирение, которое я совсем не склонен рассматривать как свою добродетель. Это скорее естественное свойство, чем духовное достижение. У меня вообще мало достижений. Я думаю о себе, что я бунтарь, но человек смиренный. Анализируя себя, я по совести должен сказать, что принадлежу к мало самолюбивым людям. Я почти никогда не обижался. Иногда пробовал обидеться, но мне это мало удавалось.

Во мне вообще мало подпольности, хотя это совсем не значит, что у меня мало плохого. Думаю, что много плохого. Но я совсем не принадлежу к типу людей, находящихся в постоянном конфликте с собой и рефлектирующих.

То, что я мало самолюбив, я объясняю гордостью. Гордостью же можно объяснить, что я, в конце концов, мало честолюбив и славолюбив.

Когда в каком-нибудь собрании меня считали очень почтенным и известным, то я хотел провалиться сквозь землю. Это не есть настоящее смирение. Тут слишком много от гордости, равнодушия, изолированности, чуждости всему, жизни в мечте.

Есть еще одно противоречие, которое я остро в себе сознавал. Я всегда был человеком чрезвычайной чувствительности, я на все вибрировал. Всякое страдание, даже внешне мне мало заметное, даже людей совсем мне не близких, я переживал болезненно. Я замечал малейшие оттенки в изменений настроений. И вместе с тем эта гиперчувствительность соединялась во мне с коренной суховатостью моей природы. Моя чувствительность сухая.

Я не замечал в себе никакого расстройства мысли и раздвоения воли, но замечал расстройство эмоциональное.

Независимость духа я всегда умел отстаивать. Но ничего более мучительного для меня не было, чем мои эмоциональные отношения с людьми.

Моя исключительная любовь к животным может быть с этим связана. Эта любовь человека, который имеет потребность любви, но с трудом может ее выражать в отношении к людям. Это обратная сторона одиночества.

Я мало разочаровывался, потому что мало очаровывался. Я не любил возвышенного вранья, возвышенно-нереального восприятия действительности.

«Священное» в истории, иерархические чины в обществе меня лишь отталкивают.

Я не мог примириться с тем, что это мгновение быстро сменяется другим мгновением. С необычайной остротой и силой я пережил страшную болезнь времени.

Мгновение полноценно, лишь если оно приобщено к вечности, если оно есть выход из времени, если оно, по выражению Кирхегардта, атом вечности, а не времени.

У меня действительно есть несимпатия к победителям и успевающим. Мне это представляется приспособлением к миру, лежащему во зле. Я действительно не верю, чтобы в этом мировом плане, в мире объективированном и отчужденном возможна была совершенная реализация. Жизнь в этом мире поражена глубоким трагизмом.

Разрыв с окружающей средой, выход из мира аристократического в мир революционный – основной факт моей биографии, не только внешней, но и внутренней.

Сознание своего призвания было во мне очень сильным.

….я не любил социальной стороны жизни и всегда в нее вмешивался; я имел аскетические вкусы и не шел аскетическим путем; был исключительно жалостлив и мало делал, чтобы ее реализовать. Я всегда чувствовал действие иррациональных сил в своей жизни. Я никогда не действовал по рассуждению, в моих действиях всегда было слишком много импульсивного. Я сознавал в себе большую силу духа, большую независимость и свободу от окружающего мира и в обыденной жизни часто бывал раздавлен беспорядочным напором ощущений и эмоций. Я был бойцом по темпераменту, но свою борьбу не доводил до конца, борьба сменялась жаждой философского созерцания.

Я часто думал, что не реализовал всех своих возможностей и не был до конца последователен, потому что во мне было непреодолимое барство, барство метафизическое, как однажды было обо мне сказано. Если бы я был демократического происхождения, вероятно, был бы менее сложен и во мне не было бы некоторых черт, которые я ценю, но я больше сделал бы и дела мои были бы более сосредоточенными и последовательными. Если во мне был эгоизм, то это был скорее эгоизм умственного творчества, чем эгоизм наслаждений жизни, к которым я никогда не стремился.

В моем «я» есть многое не от меня. В этом сложность и запутанность моей судьбы.
В следующем сообщении будут выжимки из второй главы этого произведения.



Оффлайн кофер

  • Постоялец
  • ***
  • Сообщений: 170
    • Просмотр профиля
Николай Бердяев

Самопознание


Глава II
Одиночество. Тоска. Свобода. Бунтарство. Жалость. Сомнения и борения духа. Размышление об эросе.


Одиночество
Тема одиночества – основная. Обратная сторона ее есть тема общения. Чуждость и общность – вот главное в человеческом существовании, вокруг этого вращается и вся религиозная жизнь человека. Как преодолеть чуждость и далекость? Религия есть не что иное, как достижение близости, родственности. Я никогда не чувствовал себя частью объективного мира и занимающим в нем какое-то место. Я переживал ядро моего «я» вне предстоящего мне объективного мира. Лишь на периферии я соприкасался с этим миром. Неукорененность в мире, который впоследствии в результате философской мысли я назвал объективированным, есть глубочайшая основа моего мироощущения. С детства я жил в мире, непохожем на окружающий, и я лишь притворялся, что участвую в жизни этого окружающего мира. Я защищался от мира, охраняя свою свободу. Я выразитель восстания личности против рода. И потому мне чуждо стремление к величию и славе, к силе и победе. С детства я много читал романов и драм, меньше стихов, и это лишь укрепило мое чувство пребывания в своем особом мире. Герои великих литературных произведений казались мне более реальными, чем окружающие люди.
Прежде всего, я убежден в том, что воображение еcть один из путей прорыва из этого мира в мир иной. Вы вызываете в себе образ иного мира. Но у меня совсем не было ослабленного чувства реальности вообще и реальности этой нелюбимой действительности. Я испытывал не столько нереальность, сколько чуждость объективного мира. Я не жил в состоянии иллюзорности. Если мое мироощущение пожелают назвать романтизмом, то это романтизм не пассивный, а активный, не мягко-мечтательный, а жестко-агрессивный. Я даже слишком трезво-реалистически воспринимал окружающий мир, но он был мне далеким, неслиянным со мной. Впоследствии, сознательно философски я думал, что происходит отчуждение, экстериоризация человеческой природы, и в этом видел источник рабства. Но я как раз всегда сопротивлялся отчуждению и экстериоризации, я хотел оставаться в своем мире, а не выбрасывать его во мне. Я чувствовал себя существом, не произошедшим из «мира сего» и не приспособленным к «миру сему». Я не думал, что я лучше других людей, вкорененных в мир, иногда думал, что я хуже их. Я мучительно чувствовал чуждость всякой среды, всякой группировки, всякого направления, всякой партии. Я никогда не соглашался быть причисленным к какой-либо категории. Я не чувствовал себя входящим в средне-общее состояние человеческой жизни. Это чувство чуждости, иногда причинявшее мне настоящее страдание, вызывало во мне всякое собрание людей, всякое событие жизни. Во мне самом мне многое чуждо. Я, в сущности, отсутствовал даже тогда, когда бывал активен в жизни. Но чуждость никогда не была у меня равнодушной, у меня даже слишком мало равнодушия. Я скорее активный, чем пассивный человек. Но очень мало социализированный человек, по чувству жизни даже человек асоциальный.
Не знаю, чувствовал ли кто-нибудь, когда я очень активно участвовал в собрании людей, до какой степени я далек, до какой степени чужд. Моя крайняя скрытность и сдержанность порождали ошибочное мнение обо мне. Я наиболее чувствовал одиночество именно в обществе, в общении с людьми. Одинокие люди обыкновенно бывают исключительно созерцательными и не социальными. Но я соединял одиночество с социальностью (это не следует смешивать с социализированностыо природы). Мой случай я считаю самым тяжелым, это есть сугубое одиночество.
Мир «не-я» всегда казался мне менее интересным. Я постигал мир «не-я», приобщался к нему, лишь открывая его как внутреннюю составную часть моего мира «я». Я, в сущности, всегда мог понять Канта или Гегеля, лишь раскрыв в самом себе тот же мир мысли, что и у Канта или Гегеля. Я ничего не мог узнать, погружаясь в объект, я узнаю все, лишь погружаясь в субъект. Может быть, именно вследствие этих моих свойств мне всегда казалось, что меня плохо понимают, не понимают главного. Самое главное в себе я никогда не мог выразить. Это отчасти связано с моей скрытностью. Свои мысли я еще мог выражать, во всяком случае пытался выражать. Но чувства свои я никогда не умел выразить.

Тоска

Всю жизнь меня сопровождала тоска. Это, впрочем, зависело от периодов жизни, иногда она достигала большей остроты и напряженности, иногда ослаблялась. Нужно делать различие между тоской и страхом и скукой. Тоска направлена к высшему миру и сопровождается чувством ничтожества, пустоты, тленности этого мира. Тоска обращена к трансцендентному, вместе с тем она означает неслиянность с трансцендентным, бездну между мной и трансцендентным.
Тоска может пробуждать богосознание, но она есть также переживание богооставленности. Она между трансцендентным и бездной небытия. Страх и скука направлены не на высший, а на низший мир. Страх говорит об опасности, грозящей мне от низшего мира. Скука говорит о пустоте и пошлости этого низшего мира. Нет ничего безнадежнее и страшнее этой пустоты скуки. В тоске есть надежда, в скуке – безнадежность. Скука преодолевается лишь творчеством. Страх, всегда связанный с эмпирической опасностью, нужно отличать от ужаса, который связан не с эмпирической опасностью, а с трансцендентным, с тоской бытия и небытия.
Тоска и ужас имеют родство. Но ужас гораздо острее, в ужасе есть что-то поражающее человека. Тоска мягче и тягучее. Очень сильное переживание ужаса может даже излечить от тоски.
Печаль душевна и связана с прошлым. Тургенев – художник печали по преимуществу. Достоевский – художник ужаса. Ужас связан с вечностью. Печаль лирична.
Есть особая тоска, связанная с переживанием любви. Меня всегда удивляли люди, которые видели в этом напряженном подъеме жизни лишь радость и счастье. Эросу глубоко присущ элемент тоски. И эта тоска связана с отношением времени и вечности. Время есть тоска, неутоленность, смертоносность. Есть тоска пола. Пол не есть только потребность, требующая удовлетворения. Пол есть тоска, потому что на нем лежит печать падшести человека. Утоление тоски пола в условиях этого мира невозможно. Пол порождает иллюзии, которые превращают человека в средство нечеловеческого процесса.
Пол есть ущербность, расколотость человека. Но через жизнь пола никогда по-настоящему не достигается целостность человека. Пол требует выхода человека из самого себя, выхода к другому. Но человек вновь возвращается к себе и тоскует. Человеку присуща тоска по цельности. Но жизнь пола настолько искажена, что она увеличивает расколотость человека. Пол по своей природе не целомудрен, то есть не целостен. К целостности ведет лишь подлинная любовь.
В «жизни», в самой силе «жизни» есть безумная тоска. «Сера всякая теория и вечно зелено древо жизни». Мне иногда парадоксально хотелось сказать обратное. «Серо древо жизни и вечно зелена теория». Необходимо это объяснить, чтобы не вызвать негодования. Это говорю я, человек совершенно чуждый всякой схоластике, школьности, всякой высушенной теории, уж скорее Фауст, чем Вагнер. То, что называют «жизнью», часто есть лишь обыденность, состоящая из забот.
Теория же есть творческое познание, возвышающееся над обыденностью. Теория по-гречески значит созерцание. Философия (вечно зеленая «теория») освобождена от тоски и скуки «жизни». Я стал философом, пленился «теорией», чтобы отрешиться от невыразимой тоски обыденной «жизни». Философская мысль всегда особождала меня от гнетущей тоски «жизни», от ее уродства. Я противополагал «бытию» «творчество». «Творчество» не есть «жизнь», творчество есть прорыв и взлет, оно возвышается над «жизнью» и устремлено за границу, за пределы, к трансцендентному
Я испытывал скуку от мирочувствия и миросозерцания большей части людей, от политики, от идеологии и практики национальной и государственной. Обыденность, повторяемость, подражание, однообразие, скованность, конечность жизни вызывают чувство скуки, притяжение к пустоте.
Многие любят говорить, что они влюблены в жизнь. Я никогда не мог этого сказать, я говорил себе, что влюблен в творчество, в творческий экстаз. Конечность жизни вызывает тоскливое чувство. Интересен лишь человек, в котором есть прорыв в бесконечность. Я всегда бежал от конечности жизни. Такое отношение к жизни приводило к тому, что я не обладал искусством жить, не умел использовать жизни. Для «искусства жить» нужно сосредоточиться на конечном, погрузиться в него, нужно любить жить во времени.
Искусство было для меня всегда погружением в иной мир, чем этот обыденный мир, чем моя собственная постылая жизнь. Именно приобщение к непохожему на эту жизнь есть магия искусства. Постоянная тоска ослабляла мою активность в жизни. Я от слишком многого уходил, в то время как многое нужно было преображать. Я редко, слишком редко чувствовал себя счастливым. Мне иногда казалось, что жизнь была бы хороша и радостна, если бы исчезла причина того, что меня мучит сейчас. Но когда эта причина исчезала, сейчас же являлась новая. Я ни от чего не чувствовал полного удовлетворения, в глубине считая его греховным.

Далее....Свобода

Оффлайн кофер

  • Постоялец
  • ***
  • Сообщений: 170
    • Просмотр профиля
Николай Бердяев «Самопознание» (продолжение)

Свобода

Своеобразие моего философского типа прежде всего в том, что я положил в основание философии не бытие, а свободу. В такой радикальной форме этого, кажется, не делал ни один философ. В свободе скрыта тайна мира. Бог захотел свободы, и отсюда произошла трагедия мира. Свобода в начале и свобода в конце. У меня есть основное убеждение, что Бог присутствует лишь в свободе и действует лишь через свободу. Я никогда не мог вынести никакой зависимости. И у меня была всегда очень большая внутренняя независимость. И всякий раз, когда я чувствовал хоть малейшие признаки зависимости от кого-либо и чего-либо, это вызывало во мне бурный протест и вражду. Я никогда не хотел связать себя и это, вероятно, ослабило мою активность, ограничивало возможности реализации. Но я всегда знал, что свобода порождает страдание, отказ же от свободы уменьшает страдание. Не свобода есть создание необходимости (Гегель), а необходимость есть создание свободы, известного направления свободы. Я не согласен принять никакой истины иначе, как от свободы и через свободу. Изначальность, непроизводность моей свободы выражалась в том, что я мог принять «не-я», лишь сделав это «не-я» содержанием своего «я», введя его в свою свободу. Борьба за свободу, которую я вел всю жизнь, была самым положительным и ценным в моей жизни, но в ней была и отрицательная сторона – разрыв, отчужденность, неслиянность, даже вражда. Свобода могла сталкиваться с любовью. Идея свободы для меня первичнее идеи совершенства, потому что нельзя принять принудительного, насильственного совершенства. Вспоминая всю свою жизнь, начиная с первых ее шагов, я вижу, что никогда не знал никакого авторитета и никогда никакого авторитета не признавал. Я не знал авторитета в семье, не знал авторитета в учебном заведении, не знал авторитета в моих занятиях философией и в особенности не знал авторитета в религиозной жизни. С детства я решил, что никогда не буду служить, так как никогда не соглашусь подчиниться никакому начальству. Я постоянно питался мировой мыслью, получал умственные толчки, многим был обязан мыслителям и писателям, которых всю жизнь чтил, обязан людям, которым был близок. Но все проходило через мою свободу, входило в глубину моего «я» и из него принималось. Никакого умственного влияния я не мог воспринять иначе, чем получив санкцию от моей свободы. Род всегда представлялся мне врагом и поработителем личности. Род есть порядок необходимости, а не свободы. Поэтому борьба за свободу есть борьба против власти родового над человеком. Для моей философской мысли было еще очень существенно противоположение рождения и творчества. Свобода, личность, творчество лежат в основании моего мироощущения и миросозерцания. Я очень рано понял, что революционная интеллигенция не любит по-настоящему свободы, что пафос ее в ином. Еще будучи марксистом, я увидел в марксизме элементы, которые должны привести к деспотизму и отрицанию свободы. Я на жизненном опыте пережил столкновение личности и социальной группы, личности и общества, личности и общественного мнения. И всегда стоял на стороне личности. Всякая идейная социальная группировка, всякий подбор по «вере» посягает на свободу, на независимость личности, на творчество. Когда мой духовный путь привел меня в близкое соприкосновение с миром православным, то я ощутил ту же тоску, которую ощущал в мире аристократическом и в мире революционном, увидел то же посягательство на свободу, ту же вражду к независимости личности и к творчеству. Скажу более радикально: всякое до сих пор бывшее организованное и организующееся общество враждебно свободе и склонно отрицать человеческую личность. И это порождено ложной структурой сознания, ложным направлением сознания, ложной иерархией ценностей. Личность, сознавшая свою ценность и свою первородную свободу, остается одинокой перед обществом, перед массовыми процессами истории. Демократический век – век мещанства, и он неблагоприятен появлению сильных личностей. Свобода мыслилась как свобода выбора, как возможность повернуть направо или налево. Выбор между добром и злом предполагает, что человек поставлен перед нормой, различающей добро и зло. Свободой воли особенно дорожили с точки зрения уголовно-процессуального понимания человеческой жизни. Свобода воли необходима для ответственности и наказания. Для меня свобода всегда означала что-то совсем другое. Свобода есть моя независимость и определяемость моей личности изнутри, и свобода есть моя творческая сила, не выбор между поставленным передо мной добром и злом, а мое созидание добра и зла. Самое состояние выбора может давать человеку чувство угнетенности, нерешительности, даже несвободы. Освобождение наступает, когда выбор сделан и когда я иду творческим путем. Противники свободы любят противопоставлять свободе истину, которую навязывают и заставляют признать. Но истины как навязанного мне предмета, как реальности, падающей на меня сверху, не существует. Истина есть также путь и жизнь. Истина есть духовное завоевание. Истина познается в свободе и через свободу. Навязанная мне истина, во имя которой требуют от меня отречения от свободы, совсем не есть истина, а есть чертов соблазн. Познание истины меня освободит. Но тут одна свобода в конце, другая свобода в начале. Я свободно познаю ту истину, которая меня освобождает. Никакой авторитет в мире не может мне навязать эту истину. Меня нельзя насильственно освобождать. Самые большие фальсификации истины совершались ортодоксиями. Ортодоксия имеет социологическую природу и означает авторитет организованного коллектива над свободной личностью, над свободным духом человека. Ни на одно мгновение соборность не может превратиться во внешний авторитет. Свободе принадлежит абсолютный примат. Я не могу признать истиной то, что мне навязывают как истину, если я сам не узреваю этой истины. Я не могу признать ложью то, в чем я узреваю истину, потому только, что от меня требуют признать это ложью. Да и по-настоящему никто никогда на это не соглашался. Свобода не есть индивидуализм. Это предрассудок. Свобода совести вне темы об индивидуализме. Свобода не есть самозамыкание и изоляция, свобода есть размыкание и творчество, путь к раскрытию во мне универсума. Пафос свободы создал во мне и внутренний конфликт, прежде всего конфликт свободы и жалости, который я считаю основным.

Продолжение следует… Бунтарство

 


* Меню сайта

Главная
Блоги
Форум
Мобильная версия форума

Разделы форума:

О форуме
Знакомство
Поздравления, объявления
FAQ (вопросы по форуму)

В человеке есть все
Терра инкогнито
Любовь, взаимоотношения
Непознаваемое
Физическое, духовное развитие
Эзотерика это творчество
Возрождение ведовства на Руси
Основы НЛП
Кастанеда. Учение дона Хуана
Сновидения
Атеизм. Вопросы веры

Философский взгляд
Исследование жизни
Сказки из жизни
Анализ творчества, мышления
Афоризмы. Цитаты. Высказывания

Клуб Ушибленных
Клуб Ушибленных

Путешествия
Дневник путешествий
Путешествия форумчан
Путешественники из Красноярска

Школа выживания
Основы выживания
Применение растений

Литературное творчество
Рассказы
Клуб N.K. Co

Стихотворчество
Я пишу стихи
Стихи о Любви
Стихи мечтателей
Философия в стихах
Стихи о природе
Любимые стихи

Изобразительное искусство
Фото природы
Картины и рисунки

Кинематограф
Выживание в дикой природе (фильмы)

Game Hunt
Начинаем Охоту

Поболтаем о том о сем
Полянка для пикника
Смешные истории из жизни
Приколюхи и тесты

Каталог сайтов
Ваши сайты, блоги
Интересные ресурсы

* Реклама

* Новый ответ в теме:

* Кто онлайн

  • Точка Гостей: 15
  • Точка Скрытых: 0
  • Точка Пользователей: 0

Нет пользователй он-лайн.